Российские сельхозпроизводители усиливают давление на регуляторов: фермеры обратились в Минпромторг с просьбой пересмотреть требования обязательной маркировки молочной продукции.
По их оценке, действующая система уже привела к закрытию части малых хозяйств и может спровоцировать более масштабные экономические последствия — от роста теневого сектора до снижения налоговых поступлений и занятости в сельской местности.
Обязательная цифровая идентификация продукции задумывалась как инструмент борьбы с контрафактом и повышения прозрачности рынка. Однако для малых фермерских хозяйств она стала серьезным финансовым и организационным вызовом.
По данным отраслевых объединений, средние затраты на внедрение маркировки достигают около 1 млн рублей. При этом годовая выручка многих небольших хозяйств составляет всего 2,5–3 млн рублей. В таких условиях дополнительная нагрузка фактически «съедает» прибыль и делает переработку молока экономически нецелесообразной.
Особенно остро проблема проявляется в отдаленных и приграничных регионах — таких как Красноярский и Пермский края, Карелия, Ленинградская область. Там фермеры сталкиваются не только с расходами, но и с инфраструктурными ограничениями: нестабильный интернет затрудняет работу с цифровыми системами. В результате продукция не может быть вовремя введена в оборот, что приводит к порче скоропортящихся товаров и прямым убыткам.
Рост издержек и сокращение производства
Внедрение маркировки требует не только покупки оборудования (принтеров, сканеров, программного обеспечения), но и расширения штата. Малые хозяйства вынуждены нанимать дополнительных сотрудников — от операторов до IT-специалистов.
По оценкам самих фермеров, совокупный рост издержек достигает 30–50%, а в отдельных случаях полностью нивелирует рентабельность. Некоторые хозяйства уже сократили поголовье скота и ассортимент продукции в несколько раз или вовсе отказались от переработки, перейдя на продажу сырого молока.
Отдельной проблемой стала высокая доля ручного труда: если крупные предприятия автоматизируют процессы, то фермеры зачастую вынуждены наносить тысячи кодов вручную ежедневно. Это увеличивает риск ошибок, повреждения маркировки при транспортировке и, как следствие, возвратов продукции.
Уход в тень и потери бюджета
По оценкам отраслевых ассоциаций, до 70% малых производителей либо уже прекратили деятельность, либо частично ушли в «серую» зону. Это означает не только снижение прозрачности рынка, но и прямые потери для бюджета.
Сокращение числа официально работающих хозяйств ведет к уменьшению налоговых поступлений, а также к росту безработицы в сельских территориях, где фермерские предприятия часто являются ключевыми работодателями.
Дополнительный удар: эпидемия среди скота
Ситуацию усугубляют биологические риски. В начале года аграрии столкнулись с масштабной гибелью скота из-за пастереллеза. По оценкам экспертов, потери составили от 87,5 тыс. до 90,5 тыс. голов.
Для малых хозяйств, которые и без того работают на грани рентабельности, такие потери становятся критическими. В сочетании с ростом административной нагрузки это создает эффект «идеального шторма», когда сразу несколько негативных факторов накладываются друг на друга.
Возможные решения
Эксперты сходятся во мнении, что проблема требует гибкого подхода. Среди обсуждаемых мер:
введение упрощенного режима или отмена маркировки для малых производителей;
субсидирование затрат на оборудование и программное обеспечение;
развитие цифровой инфраструктуры в сельских регионах;
дифференциация требований для крупных предприятий и фермерских хозяйств.
Аналогичные исключения уже применяются в других отраслях — например, для ремесленного производства, где массовое внедрение сложных систем контроля признано нецелесообразным.
Что дальше
Если текущая модель регулирования сохранится без изменений, эксперты не исключают дальнейшего сокращения числа малых хозяйств. Это может привести к укрупнению рынка, снижению конкуренции и росту цен для потребителей.
В то же время своевременная корректировка правил способна не только сохранить фермерский сектор, но и обеспечить устойчивость сельских территорий.
